© Владимир Липкан

03.03.2024

 

 

Он явился к дверям вдруг однажды:

Мокрый, тощий, голодный, дрожа.

Насмерть белый и взгляд леденящий,

Кот бесхвостый теперь у меня.

 

Накормил, напоил, приголубил,

Отогрел, нежность дал и любовь.

Кот остался, и я, как дежурный,

Всей заботой облёк его вновь.

 

Но однажды, осенней порою,

Друг машиной приехал ко мне.

Ничего не заметив, лишь горбик…

Кота переехал … „О, нет!”

 

Вот таблетки, хребет переломан,

Шансов мало, — так доктор сказал, —

Если вдруг и срастётся, ну что же:

Вряд ли сможет ходить”. Кот пропал?

 

Дробь осталась в измученном теле,

Хвост отрезан, хребет перебит,

Жизнь забрать у кота так хотели,

Ангел сильный — Судьба сохранит!

 

Не оставил кота на прощенье:

Я забрал его снова домой,

Молочко и таблетки, забота

Подниму его верой: он — мой!

 

Он не пил и не ел: только плакал,

И лишь нежно и тихо вздыхал,

Я же верил, водичкой смазав,

Пальцем ротик ему обмакал.

 

Разговаривал с ним, нежно-нежно,

Всё просил молочка уж попить.

Его глазки бездонны, безбрежны

Уловил я доверия нить.

 

И однажды он встал, попытался

Сделать „первые” снова шажки.

Постоял он чуть-чуть, пошатался,

И упал он на пол — без тоски.

 

Я подбадривать стал всё сильнее,

И уверенней стал говорить,

Кот послушался, всё веселее,

Чаще падал, но стал он ходить.

 

„Ты всё сможешь, ты — лучший, красавчик!”

Так коту своему говорил,

Косоглазый, бесхвостый мой „нявчик”

Наконец-то, мой котик ожил.

 

Он шатался и падал, и падал,

Вновь вставал и стремился ко мне,

Кот ожил, исключив свод правил,

Всё в порядке: спасибо Судьбе!

По мотивам Чарльза Буковски

Про автора

Close